• Регина Глинщикова

Рома Либеров: «В жизни можно имитировать почти всё, кроме любви»


Рома Либеров — автор фильмов о Довлатове, Ильфе и Петрове, Бродском и других выдающихся личностях. В интервью «Парафраз» режиссёр рассказал об источниках вдохновения, дружбе с Фонтанным домом и сложных отношениях с произведениями искусства.

Вы снимаете аутентичные картины. Как и когда вы пришли к такому набору всех составляющих, к этой идее?

Во ВГИКе студенты много смотрят. Что-то нравится больше, что-то меньше. Когда ты выбираешь какое-то занятие, ты приходишь туда не первый. Я смотрел, что делают однокурсники, пишут сценаристы, и спрашивал себя «Зачем делать то, что уже бесконечное количество раз сделано?» Я и сейчас продолжаю спрашивать, иногда пристаю к коллегам с вопросами, например, «зачем ты снимал этот проход со спины?».

Смотрю, как берут интервью, скажем, у театральных режиссёров — какой спектакль им понравился, а они не в состоянии вспомнить. Зачем человек занимается тем, что его давно или вообще никогда не потрясало?

Одна из повлиявших на меня работ — «Стена» Pink Floyd. Вся эта мультипликация, может, оттуда взялась. Когда вдруг начинаешь приближаться к тому, как ты хочешь сделать, то обнаруживаешь, что тебе не хватает выразительных средств, недостаточно только кино.

В каждом действии должен быть смысл, каждый кадр имеет цель?

Мне кажется, это совершенно необходимо. Любой человек, что-то создающий — журналист, художник, писатель — делает то, чего ещё нет, и что ему хотелось, чтобы было. Но я не киношник, у меня нет страсти рассказать историю, снять кино ради кино. Меня волнует, что именно и как именно делать. В рамках студенческой или безденежной работы очень сложно объяснить, что и как ты видишь. Надо произвести сверхусилия, что мы пытаемся делать.

Можно ли понимать творчество известных людей, как Бродский, Довлатов, без бэкграунда, знания биографии и основных событий их жизни?

Контекст может помочь, может навредить, но он не должен определять отношения с произведением. Этот, финальный пункт, даётся мне иногда с трудом. Писатель есть то, что он написал, а не то, какие интервью дал. Только контекст переводит всё в абсолютно формально-аналитическую плоскость.

Кадр из фильма «Написано Сергеем Довлатовым»

Ещё есть усилители. Если вы находитесь с человеком, которого любите или мнение которого цените, произведения искусства начинают говорить через него. Амплитуда расширяется и умножается на два, вообще, мы постоянно работаем над расширением себя. И если мы не зазнайки, то честно скажем себе, что многого не понимаем, но работаем над тем, чтобы понять. Это, может, гораздо ценнее, чем если тебе было что-то дано с самого начала.

Кино не обязано соответствовать жизни и, вообще, искусство к правде не имеет никакого отношения. Оно не ставит своей задачей имитировать жизнь.

Вы выбираете героев ваших фильмов исходя из личных предпочтений или ориентируетесь на культовость этих персонажей?

В жизни можно имитировать почти всё: красоту, ум, талант, странность, гениальность. Мне кажется, что невозможно имитировать только любовь. Это чувство можно подменить заботой, нужностью, утилитарностью, чем угодно, но будет очевидно, что это не любовь. Сочинение фильма — долгий процесс, и в нашем случае, к сожалению, безденежный. Я вынужден сам выступать автором сценария, режиссёром и продюсером — просто не знаю другого двигателя. Ежедневно, когда встаю и включаю телефон, уже знаю количество препятствий, которые приготовлены. Держу в уме следующие несколько лет жизни — всё, что предстоит сделать, чтобы что-нибудь хоть как-то получилось. Вот какой двигатель может всё это вытаскивать? Мне хочется верить что, кроме любви, никакой. Иначе я бы уже давно всё это прекратил делать.

Последний показ фильма о Сергее Довлатова, который мы сочинили 7 лет назад, был буквально позавчера. Ну разве это не чудо? И зачем бы продолжать к каждому показу готовиться, выискивать что-то новое, что я могу сказать, если бы я его не любил.

Вы это всё делаете для себя или аудитории?

В рамках проекта «От автора», мы раз в месяц снимаем современного русского поэта, который читает и комментирует свои стихотворения. Это трудоёмкий процесс: подготовка, проведение, съёмка, монтаж. Сейчас мы снимаем 25-й вечер. Но если я завтра перестану прилагать усилия, этого не будет. Аудитория — просто возможность стать всем вместе свидетелями чего-либо.

Я очень люблю стихи, и для меня наслаждение стать свидетелем того момента, когда поэт читает свои стихотворения. Если я прекращу это делать, всё перестанет быть — не найдётся тех, кто скажет «ну что же вы, давайте мы вам поможем». Это расстраивает и лишний раз убеждает в солипсизме — отвратительном эгоистическом чувстве. Есть одна реальность — моё собственное сознание.

Как вы понимаете, что человек «ваш», что он не имитирует то, что для вас важно?

Я не очень хорошо разбираюсь в людях, но за первую минуту приблизительно понимаю какую-то расположенность к глубине. По глазам всегда видно помнит человек, что такое горе или нет.

Ещё один аспект, который меня волнует — леность души. Всегда видишь, насколько человек душевно ленив. И хотя ум можно имитировать, есть способы подключить рентгеновский аппарат. Ум сам по себе — не эрудиция и накопленные знания, ум — это что-то другое.

Вы недавно вспоминали в одном из постов в фейсбуке, как Осип Мандельштам говорил своей жене: «Кто тебе сказал, что ты должна быть счастливой?» Вы ищете вдохновение в отрицательном?

Я гораздо чаще добываю радость, чем кажется. Я не хмурый жалкий еврей, бредущий по Лондону, Москве или Петербургу. Просто есть вещи, о которых нельзя забывать. Эта фраза скорее к тому, должен ли тебе что-то мир.

Постер к фильму «Сохрани мою речь навсегда»

Большое количество людей страдает от несоответствия того, что мир им предложил относительно того, чего им хотелось. Это довольно жалкое зрелище, мне кажется, нужно убирать все претензии, тогда будет значительно легче. И, в конце концов, разве чудовищное и ужасное не соседствует с нами ежедневно? Как шутят мои друзья: «Тебе лишь бы поболеть и пострадать» или «Что не нравится эта песня, мало боли, да?» Ну да, не нравится, да, мало боли. Просто мне странно, что человек об этом может взять и забыть. Бывает чистая радость, конечно, но она зачастую произрастает из какой-то боли. Она же на то и радость, чтобы исцелить, что-то переделать, закрыть дыру, противопоставить.

Эйнштейн говорил: «Любовь — это ответ». Для вас это так?

Я думаю да, просто навык любви специфический. Им нужно овладевать, не думаю, что все на это способны. Есть такой эвфемизм «справедливость» — её не существует в мире, ей прикрываются самые жестокие вещи. Все, кто взывает к справедливости, как правило, довольно печальные существа. Может быть, ответ в том, что любовь — это надежда на справедливость.

Когда вы наблюдаете, например, прелестный солнечный день на Дворцовой площади, то все, находящиеся там, будто уравнены — наступает мгновенная краткосрочная справедливость. А любовь, такое чувство, которое не может быть краткосрочным. Я не думаю, что можно полюбить и разлюбить, во всяком случае, я себе этого не представляю. Если любишь, то любишь, так будет всегда. Наверное, в какой-то момент это может прекратиться у конкретных людей или событий, но значит это где-то продолжается, мне хочется так верить. Любовь — постоянное состояние.

Кадр из фильма «ИЛЬФИПЕТРОВ»

Во всё это можно, конечно, не верить, включить механизм всеобщей циничности. Так безопаснее и гораздо спокойнее. Но зачем? Мне кажется, что все циники переходят в область понятного наслаждения, я себя там не представляю.

Что вы сейчас читаете?

У Инны Лиснянской есть дочь, её зовут Лена Макарова — замечательный арт-терапевт, скульптор, писатель и исследователь. Она мне подарила свой роман «Фридл». Фридл Дикер-Брандейс — художница, она начинала в школе Баухаус, занималась с детьми в Терезине. Она погибла в Аушвице, сохранилось пять тысяч рисунков детей, с которыми она занималась. В общем, этот роман я открыл, а закрыть не смог.

У вас есть любимые места в Петербурге?

Сказать, что я люблю Фонтанный дом — ничего не сказать. Мы заявились туда, когда снимали фильм о Бродском «Разговор с небожителем», и там предполагался эпизод в американском кабинете. Сочиняя второй фильм почти без денег, я чувствовал себя очень значимым, наглым — пришёл к директору музея Нине Ивановне Поповой, и что-то такое говорил.

Сотрудники Фонтанного дома не поставили перед нами никаких преград, они нас приняли, хотя мы вели себя довольно бестолково. Это сейчас я, подходя к саду Фонтанного дома затихаю, думаю о том что нужно соответствовать месту.

Кадр из фильма «ИЛЬФИПЕТРОВ»

Когда в музей поступили вещи Бродского из американской квартиры, у меня была возможность зайти и посмотреть, что там. Солдатики, модельки, недопитая бутылка виски — всё вещи Иосифа Александровича. Очередная коробка, какие-то пуговки, много разного хлама, и вдруг вижу зажигалку с надписью I love Turkey, где на дне остался газ. 20 лет человека нет, а газ в зажигалке есть. Щёлкаю, и она загорается. На этом я и закончил осмотр вещей. «Здесь всё меня переживёт, всё, даже ветхие скворешни, и этот воздух, воздух вешний…». Вот зажигалка горит, а прикурить некому.

В одном из своих интервью вы говорили: «Самое масштабное, что нужно сделать, это посадить всю нашу огромную страну за парту сейчас и начать все сначала». Думаете, это возможно?

Возможно ли — это другой вопрос, но нужно. Нам всем нужно заново научиться, должен прийти крошка-сын и отец заново начнёт объяснять самые базовые вещи, не стесняясь ничего, предполагая, что мы ничего не знаем. К сожалению, мы, русские люди, живущие в России, по-детски ведомы до сих пор. Вопрос, кто и куда нас ведёт.

Вы недавно писали про фильм «Касание»: «Чудовищно, какие мы все хрупкие, и как те, кто не боятся жить никогда не взрослеют». Как вы это применяете к своей жизни?

Взросление связано с уверенностью в знании ответов на основные вопросы — у меня нет ответа ни на один. С твёрдостью позиций и знанием того, что правильно — я не знаю. С невозможностью изменять свою жизнь, со многими другими невозможностями. Я думаю, что возможно всё.

#люди #личность #кино #культура #мультфильмы #интервью #выборредакции

  • Facebook - White Circle
  • Zen_logo
  • Vkontakte - Белый круг
  • Telegram_Messenger_edited
  • RSS - White Circle

18+

ПАРАФРАЗ © 2017 - 2020

НЕЗАВИСИМОЕ ИЗДАНИЕ О ЛЮДЯХ, КУЛЬТУРЕ И ВДОХНОВЕНИИ

Кино. Культура. Интервью. Люди. Музыка. Искусство. Литература. Эмиграция. Путешествия. Фотография.